Дмитрий Чернышев (mi3ch) wrote,
Дмитрий Чернышев
mi3ch

розовый бутон

Продолжаем говорить о кино. Начало здесь «Броненосец Потемкин»



Разговор о фильме «Гражданин Кейн» нужно начать с рассказа о двух людях – об Орсоне Уэллсе и о Уильяме Херсте.

Орсона Уэллса очень рано начали называть гением. Он был человеком-оркестром. Есть легенда о его выступлении перед малочисленной аудиторией в заштатном американском городке:
«Дамы и господа, прежде чем начать, я хочу вам сказать несколько слов о самом себе. Я ставлю пьесы на Бродвее. Я работаю в театре как актер и как режиссер. Я пишу и осуществляю радиопостановки. Я играю на рояле и скрипке. Умею рисовать и писать картины. Я опубликовал также несколько книг, в том числе два романа. Иногда мне случалось выступать и в амплуа фокусника». После чего, окинув насмешливым взглядом аудиторию, он добавил: «Не правда ли, странно, что вас так мало, а меня так много?»

Орсон Уэллс был прирожденным провокатором. Он любил разрывать людям шаблоны. В 12 лет он устроил забастовку в школе, подвергнув резкой критике систему преподавания литературы: «Здесь изучают не Шекспира, а примечания к Шекспиру!»  В 16 лет он сбежал из дома в Европу, взяв с собой только Библию, Шекспира и совсем немного денег.

Это сегодня никого не удивишь переносом Шекспира в современные реалии. А для 30-х годов это было вызовом. Уэллс поставил «Макбета» в нью-йоркском Гарлеме. Все роли играли негры. Действие он перенес на Гаити в эпоху царствования черного короля Анри I Кристофа. У Шекспира действие начинается с того, что входят три ведьмы. У Уэллса вместо них были три настоящие жрицы культа вуду, которые начинали спектакль с того, что закалывали на сцене живых черных овец для вызова демонов. Это даже сегодня выглядело бы сильно.

Другой театральной постановкой Уэллса стал шекспировский «Юлий Цезарь». Цезарь был загримирован под Муссолини и играл в черной рубашке. Брут стал умным интеллектуалом, решившим бороться с диктатурой. В Нью-Йорке Уэллс очень быстро стал знаменитым. А потом о нем узнала вся страна.




А в 1938 году его радиопостановка «Войны миров» взорвала Америку. Нужно сказать, что сама книга Герберта Уэллса (Wells) Орсону Уэллсу (Welles) не понравилась. К фантастике в то время было отношение довольно снисходительным. Ее считали забавой для подростков и их комиксов. Орсон Уэллс решил оживить радиопостановку и превратил ее в репортаж с поля боя. Со рассказами репортеров, заявлениями официальных лиц и звонками очевидцев прямо в студию. По некоторым данным число слушателей превысило шесть миллионов человек. И многие не поняли, что речь идет о художественном произведении.

Началась паника. Семьи баррикадировались с оружием в подвалах своих домов либо спешно собирали вещи, чтобы уехать на запад, многие требовали, чтобы вооруженные силы страны покончили с пришельцами либо раздали оружие всем желающим. Телефонная сеть была перегружена в пять раз. Автомобильные пробки из желающих покинуть город растянулись на сто километров. Никто не мог с точностью установить, откуда появились враги, грозящие уничтожить всю страну. Одни верили в марсиан, другие — в немецкую или японскую агрессию. Сообщалось о начавшихся боях. Уже не действовали успокоительные заверения о том, что к месту высадки таинственных десантов двинута армия. В госпитали стали поступать жертвы нервного шока. Католические священники сбились с ног от количества желающих немедленно исповедоваться. В Питсбурге одна женщина предпочла отравиться, чем попасть в руки марсиан. Верующие мужчины и женщины скрывались в церквях. На площадях Юга жители молились под открытым небом.



На самом деле паника не была большой, но ее преувеличили в сто раз газеты, которые увидели в этом прекрасную возможность нанести мощный удар по своему конкуренту – по радио. Смотрите, этим безответственным людям нельзя верить! Только мы – настоящие поставщики проверенных новостей. Но когда в 1941 году во время очередной радиопередачи, посвященной творчеству Уитмена, в студию ворвались люди с сообщением о вероломном нападении японцев на Перл-Харбор, то в это никто не захотел поверить – слушатели решили, что это еще один розыгрыш.

Зато Орсон Уэллс стал знаменитым. Его пригласили в Голливуд и президент компании «RKO Radio Pictures» предложил ему полный карт-бланш. Он может снимать то, что сочтет нужным, а компания обещает не вмешиваться в его работу. Таких условий в то время не было ни у кого. И Орсон Уэллс решается на новую провокацию. Для нее он выбрал одного из самых могущественных людей в Америке – газетного магната Уильяма Рандольфа Херста. Чтобы Херст ни о чем не узнал, съемки фильма проходили в атмосфере строжайшей секретности. Актеры не знали сюжет, а режиссер раздавал им текст роли в день съемки. Сценарий был напечатан в одном экземпляре, с которым Уэллс никогда не расставался.


Кстати, Херста в СССР знали очень хорошо, а американскую желтую прессу называли херстовиной

Уильям Херст был человеком-легендой. Он стал первым медиамагнатом в истории. Он изобрел «желтую прессу». Он придумал то, что сегодня называют колонками обозревателей. Он разработал понятие «связи с общественностью» (PR). Херст купил газету «New  York  Journal», когда ее называли «газетой для горничных». С тиражом в 30 тысяч экземпляров. А потом у него стал печататься Марк Твен, а тираж вырос до пяти миллионов. Херст поссорился с отцом, отказав ему в просьбе не нападать на некоторые компании. В ответ отец оставил его без наследства. Но уже в 1935 году Херст был одним из самых богатых людей в мире, а его состояние оценивалось в 200 млн. долларов. Когда снимался фильм «Гражданин Кейн» Херст был владельцем 25 ежедневных газет, 24 еженедельных газет, 12 радиостанций, двух мировых агентств новостей, киностудии Cosmopolitan и многого другого. Почти треть взрослого населения США ежедневно читала газеты Херста.

Роскошная резиденция «Ксанаду» Кейна тоже взята у Херста. Это его Замок Херст (Hearst Castle). В доме 56 спален, 61 уборная, 19 гостиных, на территории усадьбы — несколько бассейнов и теннисных кортов, кинотеатр, аэродром и крупнейший в мире частный зоопарк. В фильме это «крупнейший зоопарк со времен Ноя». «Самый дорогостоящий памятник, построенный человеком в честь себя самого со времён пирамид». Умберто Эко напишет о нем: «Помесь Альгамбры, парижской подземки и уборной во дворце калифа»

Точно также, как и Кейн Херст проиграл свои главне выборы. Он не стал губернатором Нью-Йорка.


Кстати, оскорбительная традиция Голливуда писать по-русски с чудовищными ошибками берет свое начало из этого фильма.
Руки им оторвать за такую типографику с «турецким акцентом»

Слова Кейна из фильма «Не уезжайте. Вы обеспечиваете иллюстрации, а я обеспечу войну» («Please remain. You furnish the pictures, and I’ll furnish the war») – слово в слово повторяют телеграмму Херста своему корреспонденту на Кубе. По отношению к Испании Херст занимался тем же самым, чем занимались все центральные каналы отечественного телевидения по отношению к Украине – провоцировали войну.


На карикатуре в левом нижнем углу президент США пытается отобрать у Херста нож – не дадим покушаться на процветание Америки. Безуспешно

Из заголовков главной газеты Херста «New  York  Journal»:
«Война  с  Испанией за убитых американцев»
«Величайшее оскорбление  США  за всю  их  историю» 
«Пленных  скормили акулам»

И американцы, обеспокоенные судьбой своих соотечественников на Кубе, отправляют туда с дружественным визитом броненосец «Мэн». 15 февраля 1898 года корабль взрывается и тонет в Гаванской бухте. 266 погибших. Причины взрыва неясны до сих пор – скорее всего к детонации боезапаса привел пожар в угольном погребе. Испании взрывать американский броненосец было совсем невыгодно. В последовавшей затем войне слабое испанское королевство потеряло Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппины.

Но газеты Херста призывают к мести:
«Уничтожение  военного  корабля  –  дело рук  врага».
«Вся страна дрожит  в  военной лихорадке».
«Население Гаваны оскорбляет  память жертв «Мэна».
«Следствием установлено,  что "Мэн"  взорвали  представители  испанских  властей»
«Война – единственный выход из кризиса!»
«Война или бесчестье?»

Чтобы подтолкнуть страну к войне Херст публикует в своей газете похищенное личное письмо испанского посланника в Вашингтоне де Ломе своему другу на Кубе. В нем президент США Мак-Кинли получил нелестную характеристику и был назван «дешевым, угодливым политиканом». Посланник немедленно подал в отставку, а испанское правительство объявило, что оно не может нести какой-либо ответственности за его частное письмо. Но война все-таки начинается. И Испания с треском проигрывает ее и теряет свои колонии.



Но на самом деле, снимая фильм о Херсте, Уэллс снимал фильм про себя. Это он рано стал сиротой. Это он быстро стал знаменитым. Это он был фокусником, показывающим тени на стене. Это он учился шевелить ушами. Это он блистал, рассыпал афоризмы и был все время возмутителем спокойствия. Уэллс и сам любил выражаться лапидарно:
– Большинство людей достаточно воспитаны, чтобы не говорить с полным ртом, но их не смущает делать это с пустой головой.
– Популярность не должна быть мерилом в политике. Если бы все зависело от популярности, в сенате сидели бы Дональд Дак, Кермит и мисс Пигги.
– Главное в том, чтобы привести зрителей в возбуждение. Если для этого необходимо играть Гамлета на гимнастической трапеции или в аквариуме – так и сделайте.

Уэллс снял фильм, которые огромное количество критиков считает лучшим фильмом всех времен и народов, в возрасте всего 25 лет. Так не бывает. Обычно режиссер снимает как минимум несколько фильмов прежде, чем выходит на достойный уровень. Уэллс начал с вершины. Он стал снимать так, как никто перед ним не снимал. Перед началом съемок Уэллс за год смотрит более тысячи фильмов (особенно интересуясь немецкими экспрессионистами и французским «авангардом») – он пытается освоить новый язык, на котором ему, бывшему театральному режиссеру, придется разговаривать.

Уэллс меняет логику повествования. Фильм начинается с конца и на всем его протяжении зрители пытаются понять, что значат последние слова Кейна «розовый бутон». Нужно заметить, что последним словам человека придавался огромный смысл. Считалось, что в них заключен весь жизненный опыт человека. Существует множество антологий последних слов великих людей. Моя самая любимая – история про раввина Зусю. Перед смертью он сказал: «Когда я умру, Бог не спросит меня: "Почему ты не был Моисеем?" Он спросит: "Почему ты не был Зусей?"»



В фильме хобби второй жены Кейна – собирание пазлов. Весь фильм – это такой же поиск недостающих кусочков. Покупая все новые и новые произведения искусства Кейн все время добавляет новые пазлы в свою мозаику. Центральный пазл находится последним. Фильм несколько раз меняет свою стилистику. Он начинается как готический фильм ужасов, потом превращается в кинохронику, потом идет ностальгическое описание детства. Затем сатирическая комедия из жизни газетной редакции, потом политическая драма, следом жанр «скандалы, интриги, расследования». Заканчивается все мелодрамой с открытым финалом. А последняя панорама по залу замка Ксанаду с нераспакованными ящиками богатства Кейна напоминает панораму Нью-Йорка, снятую сверху. Кстати, потом практически также закончится фильм «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега»


Посмотрите, как выглядит разбор одной мизансцены из фильма



Орсон Уэллс добавляет в кинематограф третье измерение – он делает его объемным. До него никто не снимал потолки в помещении. Все декорации были плоскими. На месте потолка висели осветительные приборы и микрофоны для записи диалогов. Уэллс опускает камеру на уровень пола и снимает главного героя в героическом ракурсе. Он натягивает над декорациями полотняные фальшпотолки, которые пропускали звук и отчасти свет. А софиты он устанавливает снизу.



Уэллс экспериментирует. Например, в фильме есть момент, когда камера пролетает сквозь вывеску, а потом сквозь стекло. Никакой компьютерной графики тогда не существовало. Чтобы снять это декораторы делают раздвигающуюся вывеску, а пролет сквозь стекло снимают в два захода – до и после.

Уэллс снимает фильм широкоугольной оптикой с самым коротким на тот момент фокусным расстоянием в 24 мм. Он изменяет монтаж. Например, сцену с женой, которая решает отравиться, он снимает одним планом, вместо нескольких. Как бы эта сцена выглядела раньше:
– крупно: лицо лежащей на кровати женщины
– открывается дверь, заходит Кейн
– лицо Кейна
– лицо жены
– Кейн подходит к постели и начинает с ней говорить
– крупно: пузырек с таблетками и т.д.
Вместо всего этого один план



Уэллс становится одним из родоначальников жанра «нуар». Снег, чистоту и белый свет он отдает детству главного героя, а потом фильм начинает чернеть.



Уэллс экономит на декорациях – вместо того, чтобы строить их целиком, он просто прячет недостающие фрагменты в темноте. Темнота все больше подходит Кейну. Он проигрывает одно сражение за другим. Он терпит поражение на выборах. Ео любимое орудие – пресса оборачивается против него же и топит его предвыборную кампанию. Его попытка раскрутить свою новую жену с треском проваливается и он предает свои идеалы – нарушает собственную Декларацию принципов. А потом и его вторая жена уходит от него. Мир становится все чернее. Все нуаристее.



По условиям контракта с Уэллс обязан был сыграть главную роль, и это означало, что он должен был изобразить Кейна с молодости до глубокой старости. Для него и для его коллег, также изображавших стареющих на протяжении повествования героев, было разработано несколько реалистичных вариантов возрастного грима. Самый сложный из гримов Кейна нужно было накладывать шесть-семь часов, и Уэллс приходил на площадку в два часа ночи, чтобы начать съемки в девять утра. Во время съемок Уэллс сломал ногу, но продолжал играть в гипсе. Он постоянно бегал от съемочной площадки к камере и обратно – он же был не только главным актером, но и режиссером.



Самой сложной во всей картине была сцена завтрака. В ней спрессовываются несколько лет супружеской жизни героев до двух минут: пара персонажей разговаривает за обеденным столом, а с помощью монтажа кадров, в которых меняются интерьер, грим и костюмы, создается эффект пролетающего времени. Критик Роджер Эберт сказал, что в «Гражданине Кейне» не меньше эффектов, чем в «Звездных войнах», но они незаметны, так как используются для создания правдоподобного, а не фантастического мира.

А потом фильм вышел на экраны и практически провалился. Из восьми номинаций на Оскар Уэллс получит только одну – за лучший сценарий. Сыграла и развернутая Херстом кампания бойкота. Но главной причиной провала, как мне кажется, было то, что фильм оказался на порядок сложнее того, к чему привыкли зрители. Он был слишком туманен для них – нет хэппи энда, открытый финал, что все-таки значили слова «розовый бутон»? Это про быстротечность жизни? Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова? Про то, то самое лучшее осталось в детстве? Дошло до того, что в конце на горящих в печи саночках пришлось добавлять титр «Розовый бутон». А настоящую сенсацию фильм произвел уже после войны, когда он попал в Европу.

Понравился ли вам «Гражданин Кейн» и что вы о нем думаете?

Оцените фильм по десятибалльной шкале

Mean: 8.49 Median: 10 Std. Dev 2.27
1
1(1.3%)
2
2(2.6%)
3
2(2.6%)
4
1(1.3%)
5
4(5.3%)
6
2(2.6%)
7
6(7.9%)
8
6(7.9%)
9
12(15.8%)
10
40(52.6%)


p.s.
Напомню, что в следующий раз мы будем говорить о фильме Майкла Кёртица «Касабланка» 1942
Все посты из этой серии можно посмотреть по тегу «История мирового кинематографа»

Tags: history, история мирового кинематографа, кино, опросы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →