Дмитрий Чернышев (mi3ch) wrote,
Дмитрий Чернышев
mi3ch

500 лет



Последний бой португальского "Варяга"

В 1947 году Индия получила независимость от Великобритании. И тут же обнаружила, что ее счастье слегка неполно, так как на теле свободного Индостана осталось крошечное родимое пятно колониализма: португальские колонии Гоа, Даман, Диу и еще парочка совсем мелких. Индийцы решили, что терпеть этого не намерены, и почти с самого первого дня своей независимости все толще намекали португальцам, что пора бы им, мягко говоря, проявить добрую волю и поддержать инициативы ООН по деколонизации. А говоря по–простому — убираться вон.

Португальцы, конечно, пытались возражать. Основной их аргумент звучал следующим образом: вы что там, охренели совсем?! Какая же Гоа — колония?! Гоа принадлежит Португалии пятьсот лет, понимаете?! Пятьсот! Он уже был португальским, когда англичане еще не владели Шотландией, когда французы еще не захватили Гасконь, когда русские не знали дороги в Сибирь! Это не колония, это давно уже часть метрополии!


Аргумент, однако, был так себе. Так или иначе, большую часть населения Гоа составляли индийцы, воспринимавшие португальцев именно как колонизаторов, несмотря ни на какую давность владения.

Позиции Португалии сильно осложняло то, что тамошний фашистский режим совершенно не пользовался международной поддержкой. В разгар Холодной войны Салазар умудрился рассориться с обеими ее сторонами, и если с СССР он вообще не поддерживал дипломатических отношений, то даже союзники по НАТО относились к нему прохладно. Достаточно сказать, что в критической ситуации, когда Салазару потребовалось перебросить в Гоа дополнительные войска, ни одна из натовских стран не согласилась предоставить ни свое воздушное пространство, ни аэродромы для дозаправки. Это был полный дипломатический провал. В общем, когда Индии надоели бесконечные переговоры, и она решила перейти к силовому решению вопроса, небольшой контингент португальских войск остался с индийской армией один на один.

Сперва пали Даман и Диу. Практически без сопротивления, потому что немногочисленные португальские войска были стянуты в Гоа, чтобы организовать там хоть какую–то оборону. Но проблему численного превосходства противника это не решало: у португальцев в Индии было около четырех тысяч солдат и один боевой корабль (другие корабли Египет не пропустил через Суэцкий канал), а индийцы задействовали в своем наступлении вдесятеро большую группировку и могли при необходимости подтянуть еще войска.

Генерал–губернатор Гоа слал в Лиссабон панические телеграммы, суть которых сводилась к тому, что сопротивляться индийцам при текущем соотношении сил — чистое самоубийство, и нужно либо как–то с ними договариваться, либо уходить из Гоа, пока это еще можно сделать, сохранив лицо. В ответ он получил от Салазара полное имперского пафоса послание, суть которого сводилась к следующему: "Войск нет, но вы там держитесь. Здоровья вам и хорошего настроения. Кто последний будет героически погибать — пусть погасит свет. А может еще все и обойдется как–нибудь — Бог милостив!". Надо ли говорить, что на боевом духе войск это сказалось не лучшим образом?

Одним словом, 18 декабря 1961 года индийцы начали атаку на Гоа. На суше боевые действия развивались довольно скучно. Подавив наиболее важные цели с воздуха, чему обороняющиеся почти ничего не могли противопоставить, индийцы в течение двух дней вынудили противника капитулировать. Самым же драматичным эпизодом этой короткой войны стало сражение с участием единственного в Гоа крупного португальского корабля — шлюпа "Альфонсу де Альбукерки".

Корабль, носящий имя адмирала, некогда завоевавшего для Португалии Гоа, с началом конфликта стал единственной ниточкой, связывающей колонию с метрополией, так как наземные станции связи были разбомблены индийцами в первую очередь. Кроме того, он защищал стратегически важный порт.

Утром 18 декабря экипаж зафиксировал приближение двух индийских фрегатов и одного минного заградителя — это был авангард эскадры, включавшей десяток боевых кораблей, в том числе, авианосец. Силы были неравны, но капитан корабля не принял предложение сдаться и вступил в бой.

Обоюдный артиллерийский обстрел продолжался около двух часов, в результате чего шлюп получил критические повреждения, включая почти полный выход из строя силовой установки. Но тяжело раненный капитан требовал продолжать сопротивление. Вопреки его приказу сигнальщик поднял белый флаг, но тот обмотался вокруг мачты и не был замечен индийцами. Те продолжили обстрел, а экипаж шлюпа посадил его на мель и продолжил вести бой в режиме береговой батареи до тех пор, пока не стало не из чего. Тогда экипаж поджег корабль и высадился на пляж, где и был взят в плен индийцами.

Подвиг этот, впрочем, ничего уже не решил. Гоа без особенных осложнений был захвачен индийской армией, и со временем Португалии пришлось признать индийский суверенитет над ним. Впереди у нее были гораздо более кровопролитные конфликты в Анголе, Мозамбике и Гвинее, которые подорвут остатки ее сил. Последней в мире колониальной империи оставалось жить около десятка лет.

via

p.s.
И в эту же коробочку фрагмент из пьесы Евгения Гришковца «Дредноуты»

А русский флот в той войне не отличился. Как-то так, ничего особенного. Случился, правда, один эпизод, но весьма примечательный. И это была блестящая победа.

Маленький базовый тральщик….. Базовый тральщик — это крохотный корабль для очистки входов в бухты и базы от мин. Он обычно бывает сделан из многослойной фанеры, чтобы быть легким, и чтобы магнитная мина на него не сдетонировала. Этот тральщик назывался «Китобой» или «Китобоец», я точно не помню. Экипаж его состоял всего из 25 человек. Тральщик был вооружен маленькой пушечкой, которая нужна не для боя, а для уничтожения всплывших мин. Ее еще называют на флоте мухобойкой.

Так вот, этот кораблик вышел из Кронштадта и случайно встретился в море с немецкой эскадрой, которая состояла из одного дредноута, пары крейсеров, и нескольких эсминцев.

Немцы просигналили русским морякам, чтобы они немедленно опустили Андреевский флаг и сдались. На что команда тральщика ответила тем, что спокойно расчехлила свою единственную пушечку и вежливо просигналила предложение готовиться к бою.

Их, конечно же, пропустили. Потому что немцы не могли начать стрелять, в противном случае они покрыли бы себя таким позором, что даже деревянный меч не помог бы. К тому же у них не было деревянного меча. У них были настоящие пушки, и они были первоклассные моряки. Они умели проигрывать.


p.p.s
А вот какой эта история была на самом деле
Эстонская газета "Принаровский Край", 1930, № 9, 24 октября

Осень 1919 года. Знакомый нам рейд мирного, спокойного Копенгагена. На рейде стоит британская эскадра в составе дредноутов, крейсеров и миноносцев.
Жизнь на эскадре идет мирно, нормально. Война окончена. Германский флот уничтожен. Англичане победили.
И вот, среди этой обстановки, с моря появляется маленький корабль. На гафеле его развевается Андреевский флаг. Это тральщик "Китобой" 120 тонн водоизмещения. У него всего 2 маленьких 47 мм пушки, годные только для расстрела мин.
Командует им лейтенант Ферсман. Размеры "Китобоя" таковы, что если к нему подойти на паровом катере, то не надо ставить и трапа - можно прямо шагнуть с катера на палубу.
"Китобой" вырвался из красного ада – это последний корабль Балтийского флота, носящий Андреевский флаг.
Он входит на рейд Копенгагена. Никто ему не салютует. "Китобой" становится на якорь. На английском адмиральском корабле взвивается сигнал по международному коду: "Предлагаю спустить флаг и передать корабль в руки Британских морских властей".
В ответ на "Китобое" одинокий горнист протрубил "боевую тревогу". Когда люди разбежались по "боевым постам" к двум жалким маленьким пушченкам – на "Китобое" был поднят ответный сигнал:
"Русский флаг спущен не будет, предлагаю Британской эскадре приготовиться к бою".
Некоторое время на английском корабле ответ висит "до половины". Наконец поняли. Сигнал разобран. Что будут делать англичане? Одного снаряда, любого орудия достаточно, чтобы пустить "Китобой" ко дну.
На английском флагманском корабле подают катер к правому трапу. Командующий эскадрой лично идет на "Китобой".
Он встречен, как старший на рейде, рапортом: "Ваше Превосходительство, на корабле Его Императорского Величества "Китобой" и т. д. и т. п.
Хотя лицо английского адмирала невозмутимо, голос его дрожит: "Я передал вам, – отрывисто говорит он, – то, что мне было приказано моим правительством. Теперь позвольте мне от имени Британского флота и от себя лично выразить вам восхищение той доблестью, с которой вы защитили честь вашего флота".
С этими словами английский адмирал обнял и поцеловал командира "Китобоя".
Дальнейшее пребывание "Китобоя" в Копенгагене было его триумфом.
Командир его был принят вдовствующей Императрицей Государыней Марией Федоровной.
"Китобой" шел в Крым, где еще героическая русская армия и флот генерала П. Н. Врангеля боролись за честь и свободу России.
Когда "Китобой" уходил с Копенгагенского рейда в море, на судах английской эскадры ему отдавали честь, как военному кораблю.
На флагманском корабле дредноуте оркестр играл русский национальный гимн "Боже, Царя храни".

via

Tags: history, война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →