July 14th, 2018

look

да все они там одинаковые


Немецкий солдат делится едой с русским ребенком.

Самая распространенная ошибка мышления в сети – тотальность мышления. Если человек придерживается наших взглядов, то он хороший и каждый его поступок прекрасен. А если оппонент из другого лагеря, то он по умолчанию ничего достойного сделать не может. Очень хорошо это видно по комментариям к посту про тайского тренера. Одни пишут, что этот человек преступник – он завел детей в пещеру и из-за него погиб один спасатель. Другие считают, что этот человек герой потому, что он помог всем детям выжить.
Это ДВА РАЗНЫХ поступка и оцениваться они должны НЕЗАВИСИМО друг от друга.

Поясню на примере фотографии с немецким солдатом. Какие к ней были бы комментарии, предсказать несложно:
– Фашисты принесли столько горя на нашу землю, любая попытка их обеления – мерзость
– У меня дед погиб на войне, а вы сейчас такие сладенькие снимки выкладываете
– А давайте лучше снимки из Освенцима выложим
– Пропагандистская клюква
– Ты – предатель, сразу перешел бы на сторону врага и т.д.

Жизнь каждого человека состоит из тысяч поступков. Прекрасные люди могут совершать подлости и наоборот. Эдуард Лимонов написал прекрасную книгу «Это я, Эдичка», что никак не помешало ему стать чекистским провокатором и посадить множество людей в тюрьму. Фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино» – очень хорошее кино, но оно никак не влияет на то, что Никита Михалков – мерзавец. То, что немецкий солдат поделился своим пайком с ребенком не перекрывает ужасов Второй Мировой.

Нет и коллективной вины. Забудьте про слова «ВЫ ВСЕ». Человек либеральных взглядов может убить и расчленить свою жену. Но это не делает всех либералов убийцами. Полицейские могут пытать и убивать подростков, но это не значит, что любой полицейский – убийца.
Любой поступок человека должен рассматриваться отдельно.

look

практичное

«Если мы заглянем в описи наследственного имущества, составленные в период с конца XVI века до первых десятилетий XVIII века, то в каждой из них отметим явное преобладание драпировок и одежды темных цветов. Так, в Париже в 1700 году у дворян (и мужчин, и женщин) 33 % предметов одежды были черного цвета, 27% — коричневого, 5% — серого. У чиновников процент предметов одежды темных цветов еще выше: 44% черных, 13% серых, 10% коричневых; но выше всего этот процент у слуг: 29% черного, 23% коричневого, 20% серого».

Из книги Мишеля Пастуро «Черный. История цвета».