May 31st, 2017

look

олимпийский чемпион по живописи



С 1912 по 1948 год на Олимпийских играх проходили конкурсы искусств – в литературе, живописи, архитектуре и скульптуре. Эту идею выдвинул барон Пьер де Кубертен, основатель современного олимпийского движения, который отмечал важность первоначальной красоты Олимпийских игр античности. Все победители награждались олимпийскими медалями.



Например, на IХ летних Олимпийских играх 1928 года в Амстердаме городской музей выставил более 1100 экспонатов, не считая работ по литературе, музыке и архитектуре. Художникам разрешалось продавать свои произведения после закрытия выставки, что было довольно спорным, учитывая правила МОК.

Интересно, что в истории Олимпийских игр два участника были призерами как спортивных, так и художественных соревнований. Это американский стрелок и скульптор Уолтер Уайнэнс и венгерский пловец и архитектор Альфред Хайош (годы жизни 1878—1955).



Но на конгрессе МОК в 1949 году обсуждался доклад, согласно которому практически все участники художественных конкурсов были профессионалами, занимающимися искусством за деньги, что не соответствовало любительскому статусу Олимпиад. Поэтому соревнования решено было заменить на выставки без наград и медалей.

via

look

даже к финским скалам бурым

Нет более скучных и унылых людей, нежели упорные каламбуристы. Вот ты разговариваешь с ним, разговариваешь и вдруг замечаешь по особому блеску глаз, что он тебя совершенно не слышит, что он слушает не тебя, а слова, да и то не все, а одну только фразу. Он случайно выхватил ее из текста и теперь выкручивает ей руки и ноги, тасует суффиксы и приставки, выворачивает наизнанку корни. Лихорадочная механическая работа совершается в его усталом мозгу. И когда, наконец, каламбур готов, он выпаливает его как последнюю новость, огорашивая тебя в середине слова, и приходится вымучивать вежливую улыбку, тихо сожалея о смысле недосказанного. А твой собеседник уже вновь наготове, нацелил уши, навострил когти, ни минуты простоя и отдыха...

Юрий Карабчиевский. «Воскресение Маяковского»

look

своя криптовалюта



В деревне Колионово, расположенной в Егорьевском районе Московской области, живет фермер Михаил Шляпников. В апреле он запустил собственную криптовалюту – колионы. За месяц в неё инвестировали 500 тысяч долларов.

Московский «дауншифтер»
В деревню я приехал в 2007 году. Почему? Это было так давно, что я уже практически и забыл, как это было. Вполне успешная карьера, собственный бизнес в Москве, несколько предприятий с внешнеторговой, финансовой, строительной деятельностью. Устойчивое развитие, расширение сфер, перспективы. В 1995 году случилась автоавария, повреждение позвоночника, практически обездвиженность, лечение, операции. Полная потеря бизнеса и всех активов. Через несколько лет, встав на ноги, удалось частично восстановить утраченное, но новое испытание, страшный диагноз – рак. Снова больницы, операции, лечение. После всего этого, я полностью опустошенный уехал в деревню.

Думал умирать, а умереть не получилось, пришлось чем-то заниматься, чтобы прокормить себя и семью.

Понемногу я пришёл к тому, что начал работать на земле. Сперва решил попробовать что-то посадить, вырастить, неожиданно получилось, так и продолжил. Постепенно, за десять лет, без вложений, собственным трудом, используя опыт городского предпринимательства, без заёмных средств, удалось создать устойчивое, саморегулируемое и самодостаточное крестьянское хозяйство. Тестирование необычных методов ведения дел, использование принципов местного самоуправления, привлечение единомышленников – это всё привело к отказу от помощи со стороны государства и банков.

«Свои» деньги
Но деньги были нужны. Без них никак. Однако государство их не давало, банки предлагали грабительский процент. Вариантов не было. Вот мы и почесав в затылках, решили напечатать свои. Сказано, сделано. Заказали в типографии дизайн, разместили заказ, получили коробку с красивыми цветными бумажками. Уже первое их применение на практике, показало пользу. Во-первых, мы перестали перекладывать рубли из одного кармана в другой, заменив их этими, по сути, долговыми расписками. Во-вторых, заказчики тоже стали втягиваться в эту игру. В-третьих, известный экономический кризис в декабре 2014 года показал стабильность нашего инструмента.

За семь или восемь месяцев внутреннего обращения колиона резко возросло само производство и его объёмы. Направляя освободившиеся рубли в необходимое русло, мы закупили новую технику, увеличили реализацию. Оказалось, что мы просто достали из воздуха новый финансовый ресурс. При том, никого, не спрашивая и ни у кого не занимая. Люди в них поверили, стали принимать колионы, обменивать, применять в расчётах с нашим хозяйством.

Collapse )