?

Log in

No account? Create an account
look

mi3ch


ответы на незаданные вопросы


да скифы мы, да гибеллины мы
look
mi3ch

Стена замка Сфорца. Милан

В 1480 году миланские архитекторы, строившие Московский Кремль, были озадачены важным политическим вопросом: какой формы нужно делать зубцы стен и башен — прямые или ласточкиным хвостом? Дело в том, что у итальянских сторонников Римского Папы, называвшихся гвельфами, были замки с прямоугольными зубцами, а у противников папы — гибеллинов — ласточкиным хвостом. Поразмыслив, зодчие сочли, что великий князь Московский уж точно не за Папу.

via


циклы
look
mi3ch


Медузу Turritopsis Nutricula можно считать бессмертным созданием. Это животное, достигнув зрелости, оседает на дно и превращается в полип, покрытый хитиновой кутикулой. Затем на полипе под кутикулой образуются почки, в которых и формируются будущие медузы. Самое интересное, что подобные метаморфозы повторяются бесчисленное количество раз, а смерть этого существа возможна, только если его съедят другие хищники.

via


для взаимного усовершенствования
look
mi3ch


В 1728 году Бенджамин Франклин основал Филадельфийский дискуссионный кружок ремесленников и торговцев «Клуб кожаных фартуков» («Джунто»), превратившийся в 1743 году в Американское философское общество

«Правила клуба, учреждённого для взаимного усовершенствования
Прочли ли Вы эти вопросы сегодня утром с тем, чтобы решить, что Вы можете предложить Сообществу касательно любого из них?

1. Встретили ли Вы у автора последней прочтенной Вами книги что-нибудь замечательное или подходящее для сообщения Сообществу? Особенно в области истории, морали, поэзии, физики, путешествий, механики и в других областях знаний.

2. Какой новый рассказ Вы недавно слышали, достаточно интересный для того, чтобы пересказать?

хххCollapse )

город хлебный
look
mi3ch

Юрий Стоянов про Узбекистан

Tags:

утро вечера
look
mi3ch


«Первое утро». Ленинград. 1987 год.
Фотограф: Борис Михалевкин


просто поднять руку
look
mi3ch
К истории про Августа Ландмессера

Статья 45 Гаагской конвенция о соблюдении законов и обычаев ведения войны на суше от 18 октября 1907 года гласит:
"Воспрещается принуждать население занятой области к присяге на верность неприятельской Державе".

Однако Германия ряд захваченных территорий со значительной долей немецкого населения объявила территорией Рейха и поэтому местных жителей призывала в свою армию. После свержения Муссолини Германия перешла к открытой оккупации северной Италии, а "Южный Тироль" (Больцано) напрямую рассматривался как часть Германии. (В 1919 году Южный Тироль по Сен-Жерменскому мирному договору был присоединён к Италии. До этого он входил в состав Австрии. В итальянском Тироле на тот момент 86 % местных жителей говорили на немецком языке).

И в 1944 году в Больцано прошла германская мобилизация. 34-летий Йозеф Майр-Нуссер находился в казарме СС, куда был призван несмотря на то, что имел итальянское гражданство. Вместе с восьмью десятками южнотирольских однополчан он должен был произнести предписанную присягу абсолютной и слепой верности: «Даю тебе, Адольф Гитлер, фюрер и канцлер Рейха, клятву верности и отваги. Торжественно обещаю послушание тебе и поставленному тобой начальству вплоть до смерти. Бог мне в помощь».

Достаточно было поднять руку для нацистского приветствия и приоткрыть рот, даже не произнося ни звука, чтобы избежать всех проблем. Йозеф был простым солдатом, как и множество других; скорее всего, он никогда бы не получил никаких важных поручений в те судорожные последние месяцы Второй Мировой войны. Однако, он поднял свой сильный, ясный голос: «Господин майор, я не могу клясться Адольфу Гитлеру во имя Бога, потому что я верующий католик».

хххCollapse )

борьба за символы
look
mi3ch


Из книги Эдварда Люттвака «Стратегия. Логика войны и мира»

Неудача успеха

Обычно именно оборона страдает от последствий чрезмерно успешного сопротивления. Если отрезанные силы быстро терпят поражение, они все же приносят какую-то пользу основным оборонительным силам. Но если их упорное сопротивление героически продолжается, привлекая к себе общественное внимание, то местность, которая когда-то была известна большинству только названием на карте, начинает превращаться в полновесный символ, с которым неразрывно связана репутация военных или политических лидеров. Если к осажденным невозможно послать помощь, то оборону будут продолжать, чтобы получить преимущество, как моральное, так и материальное, — до тех пор, пока не иссякнут силы сопротивления. Но если есть способы посылать осажденным подкрепления: по опасным дорогам, подверженным атакам, или посредством еще более опасной инфильтрации, или же воздушным транспортом, — тогда защита, продолжающаяся успешно, может стать гибельной в отдаленной перспективе.

В истории XX века лучше всего продемонстрировала вышесказанное битва при Вердене. Провал неожиданной атаки немцев в феврале 1916 года обеспечил французам крайне необходимый им успех в обороне — но также «пригвоздил» к этой победе их армию, которая была совершенно обескровлена за десять месяцев защиты верденских фортов (едва ли не самого долгого сражения в истории). Чтобы поддерживать сопротивление, день за днем огромный поток людей отправлялся в атаку под непрестанным артобстрелом, причем очень многие гибли, еще не добравшись до фортов. По официальным оценкам (значительно заниженным), за десять месяцев битвы французская армия потеряла убитыми и пропавшими без вести 162 308 человек, а еще 214 932 были ранены. Немцы определенно получили преимущество от успеха французов в защите фортов, потому что немецкая артиллерия без особых проблем могла обстреливать пути подхода противника, а обстрел тылов, который осуществляла в ответ французская артиллерия, давался ей с гораздо большим трудом. По современным оценкам, число погибших составило 420 000 человек, две трети из которых были французами.

Бойня находилась еще на ранних этапах своего развития, когда стало ясно, что лучше оставить верденские форты, чем защищать их: ведь, образуя выступ, вклинивавшийся в территорию, удерживаемую немцами, эти форты не укрепляли французский фронт как целое. Однако к тому времени было уже слишком поздно для такого решения: форты превратились в символ, более важный, чем стратегические расчеты, и чем больше французов гибло при их защите (тем самым все убедительнее доказывая бесполезность фортов в военном отношении), тем невозможнее становилось признаться в бессмысленности прежних потерь, предприняв выгодное отступление. В таких случаях успешная защита продолжается столь высокой ценой, что в будущем она может обернуться поражением. И действительно, после Вердена французская армия была так страшно ослаблена, что следующее большое наступление в 1917 году привело к многочисленным бунтам. Остаточный «эффект Вердена» чувствовался еще два десятилетия спустя в роковом «съеживании» французской армии, столкнувшейся с Гитлером.

хххCollapse )