October 3rd, 2016

look

школьник



Американский тяжелый крейсер «Индианаполис» стал последним крупным кораблем ВМС США, потопленным во Второй мировой войне. Перед этим он выполнил важнейшее задание по доставке критически важных частей первой атомной бомбы (Малыш) на базу ВВС США на острове Тиниан. Корабль был торпедирован подводной лодкой I-58 Императорского флота Японии и затонул через 12 минут. Из 1196 человек на борту около 300 утонули вместе с кораблем. Примерно 880 человек осталось на поверхности океана с несколькими спасательными шлюпками и практически без еды и воды. За 4 дня, проведённых в воде, выжившие столкнулись с обезвоживанием, гипотермией, нападениями акул и сильными галлюцинациями.

Перед затоплением «Индианаполис» посылал сигналы бедствия, которые были приняты на трёх станциях. Ни одна из них не среагировала на сообщение: командир первой был пьян, командир второй приказал подчинённым не беспокоить его, а командир третьей решил, что это обман японцев. Потеря 875 моряков стала сильным ударом по престижу Тихоокеанского флота США. Адмирал Нимиц отдал приказ создать следственную комиссию. В результате выживший капитан Чарльз Б. МакВэй III был обвинен в том, что он не выполнил противоторпедный маневр. Хотя само командование поставило корабль в опасное положение не обеспечив его противолодочным эскортом. Более того, был допрошен и капитан атаковавшей японской подлодки I-58 Мотицура Хасимото, засвидетельствовавший, что даже исполнение кораблем противоторпедных маневров не принесло бы никакого результата, и корабль все равно был бы торпедирован. С его слов он выпустил по крейсеру 6 торпед с малой дистанции, две из которых попали в цель.

В результате капитан МакВэй стал единственным капитаном в истории ВМС США, кто был подвергнут военному суду за потерю корабля во время боевых действий, несмотря на то, что был задействован в сверхсекретной военной операции и практически не имел шансов на спасение. Со временем адмирал флота Честер Нимиц отменил приговор МакВэя и восстановил его в должности, однако основное обвинение не было снято и он до конца жизни чувствовал себя изгоем. Он получал открытки от своих моряков, которые выражали ему свою поддержку. Но было и много писем с проклятиями от родственников погибших. В результате МакВэй покончил с собой, выстрелив в голову из армейского револьвера.

А в 1995 году 11-летний американский школьник Хантер Скотт посмотрел фильм «Челюсти». В фильме моряк Квинт был одержим охотой на акул. Свою ненависть к ним ветеран войны объясняет трагедией «Индианаполиса». Хантер Скотт решает написать школьное сочинение для всеамериканского конкурса по истории. Он уговорил своего отца – заместителя директора школы, – сводить его в университетскую библиотеку. От библиотеки оказалось мало толку, но Хантер все равно продолжает свои исследования и самостоятельно находит оставшихся в живых членов экипажа. Он опрашивает более чем 150 выжившими членов команды корабля. Подавляющее количество матросов не только не обвиняли капитана, но и считали приговор, вынесенный ему, несправедливым. Тогда школьнику удается привлечь внимание СМИ к этой истории. В ноябре 1999 года капитан японской подводной лодки Хасимото из газет узнает о том, что делает Хантер Скотт и пишет ему письмо, в котором предлагает свою помощь. И еще раз подтверждает невиновность командира «Индианаполиса».

В результате в 2000 году Конгресс США принимает резолюцию, полностью реабилитирующую капитана корабля.



via
look

простой искусствовед



Роза Антония Мария Валлан была обычным французским искусствоведом. В 1932 году она на добровольных началах приступила к изучению коллекции Национальной галереи Жё-де-Пом в Тюильри. После начала войны она становится хранителем музея Жё-де-Пом. Так получилось, что именно этот музей немцы выбрали в качестве транзитного пункта для перемещаемых художественных ценностей. Все ценности ограбленных музеев и частных коллекций Европы стекались сюда, как на центральный склад. А уже потом распределялись и отправлялись по соответствующим адресам в Германии.

Роза Валлан начала тайно регистрировать максимально возможное количество произведений искусства, отправляющихся в Германию. В течение четырех лет она тщательно записывала, откуда они пришли, к какому нацистскому бонзе направляются, когда именно и каким транспортом. Валлан заполняла сотни карточек, получая сведения из различных документов (она свободно владела немецким языком) или из разговоров немецких офицеров и чиновников.

Всю полученную информацию она, рискуя жизнью, передавала в Сопротивление с тем, чтобы ни в коем случае не были взорваны транспорты, в которых находились произведения искусства. За четыре года Роза Валлан собрала и передала сведения о более, чем 20 тысячах художественных ценностей. С осени 1944 она информирует также и союзников с целью недопущения бомбардировок тех объектов, где, по её сведениям, хранятся украденные ценности. Одним из тех, кто сотрудничал с Розой Валлан, был лейтенант американской армии Джеймс Роример, будущий директор музея Метрополитен. Данные, собранные Розой Валлан, помогли впоследствии найти и вернуть большое число произведений искусства.

После войны Роза Валлан работает в Комиссии по реституции художественных ценностей. Она отправляется в Германию в звании капитана 1-й французской армии. Здесь Роза Валлан выступает свидетелем на Нюрнбергском процессе, принимает участие в возвращении произведений искусства, а также помогает в восстановлении немецких музеев.

За свои заслуги Валлан получила орден Почетного легиона Франции и медаль Сопротивления. Она также была принята в командоры ордена Искусств и литературы, став одной из самых титулованных женщин Франции. Несмотря на все титулы и медали, Роза Валлан так никогда и не добилась во Франции ни славы, ни широкого признания. Отчасти это объяснялось ее социальным статусом: скромная женщина, выросшая в маленьком городе, она работала в области, в которой преобладали мужчины-аристократы. Но еще важнее было другое. Она рисковала жизнью, чтобы спасти от уничтожения и вернуть людям десятки тысяч произведений искусства, для чего она активно сотрудничала с американцами. Для многих французов это звучало почти непатриотично. Современников начала раздражать ее неутомимость в преследовании нацистов и розыске украденных произведений искусства. В то время многие были бы рады забыть ужасы войны; но Роза ничего не забывала и никого не оставляла в покое. Роза Валлан была обречена на роль вечного изгоя.

via
via
look

дело №



Про дело Антона Носика.
Во-первых, я очень рад, что Антон Борисович не сел. Дело было сфабриковано, а тюрьма никого еще не делала лучше. Я считаю, что любой человек имеет право на глупость. Главное – это не злоупотреблять своим правом. О том, что я думаю о самих словах, я писал год назад. Это и глупость и подлость одновременно.

Во-вторых, мне не нравится выбор, который мне предлагают сделать. Это выбор между поносом и золотухой. Я считаю дело против Антона Борисовича глупостью и позором нашей системы, но и поддерживать обвиняемого в его словах не собираюсь. Стойкость Антона Носика вызывает уважение, но я бы предпочел чтобы такая стойкость была продемонстрирована в борьбе за что-то по-настоящему стоящее.

Точно также мне не нравился в свое время выбор между Pussy Riot и Патриархом. Я считаю Гундяева лживым, жадным и циничным человеком, не верящим ни Бога ни в дьявола, но мне, атеисту, не нравится идея устраивать такой перформанс в храме. Точно также мне не нравится идея выбора между Путиным и каким-нибудь условным Мальцевым.

И в-третьих я хотел бы сказать несколько слов судье Евгению Найденову. Уважаемый Евгений Михайлович, я восхищен вашей смелостью и принципиальностью. Вы не побоялись присудить человека к солидному штрафу за его слова. Надеюсь, что вы будете также принципиальны и не побоитесь вести дело, например, против Рамзана Кадырова, сказавшего: «Я официально заявляю: если без вашего ведома на вашей территории появляется, не имеет значения — будь москвич или ставропольчанин, — открыть огонь на поражение». Или дело против Жириновского, сказавшего: «Сейчас теракты идут по всей Европе. И нам это выгодно – пусть они подыхают и погибают». Надеюсь, что вы разглядите своим зорким оком и тут «действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды по отношению к группе лиц, выделяемой по национальному и территориальному принципу».

look

наглядная эволюция



Перед вами гигантская чашка Петри – блюдце с питательной средой для бактерий. По краям белая масса – это бактерии кишечной палочки. Пространство поделено на полосы, где заметно растет концентрация антибиотика (который эти бактерии должен убивать).
0, 1, 10, 100, и по центру — самая мощная концентрация — 1000.

Когда бактерии сталкиваются с первой полосой (концентрация 1) – выстраивается заметная стенка. Но потом эта стена "проламывается" — появляется первый мутант, который начинает размножаться дальше и дальше. Стенка проламывается в нескольких местах. Мутанты идут дальше и дальше, пока не оказываются в центре – где количество антибиотиков просто зашкаливающее. Теперь это для них питательная среда. Это наглядная работа эволюции – мутации + отбор.

p.s.
Именно поэтому, кстати, курс антибиотиков нужно пропивать до конца

via