June 18th, 2015

look

Stealth Wealth



Про роскошь

В 1960-е годы в Москве работал австрийский посол по фамилии Водак, который во время дипломатических ужинов велел подавать исключительно легкую, здоровую пищу, без всяких излишеств, зато возле каждого прибора, как рассказывают, было поставлено по маленькому бокалу с уксусом, в котором растворялась жемчужина, — чтобы никому не пришло в голову заподозрить его в скупости.

У древних роскошь почти всегда ассоциировалась с чем-то отталкивающим. У римлян слово luxuria (великолепие, излишество, тучность) упоминалось обычно в критическом контексте, как противоположность virtus — добродетели, доблести.

В XVIII веке жил один венгерский аристократ, который хотел участвовать в карнавальном шествии в Вене, одетый как нищий бродяга, но это обязательно должен был быть самый дорогой костюм нищего за всю историю человечества. Знаете, что он сделал? Он взял картину Караваджо, вынул ее из рамы, проделал в ней дыры и в этом льняном полотнище разгуливал по улицам Вены.

Еще до 1970-х годов считалось, что ширина полосы на мужском костюме указывает на пост, который его обладатель занимает. Чем шире полоска, тем выше должность.

Роскошь не связана с богатством напрямую. В XIX веке в Канаде было немало индейских племен, сжигавших свои каноэ всякий раз, когда к ним жаловали гости, только для того, чтобы показать, как они богаты. Проблема была в том, что племена эти жили рыбной ловлей, и значит, напрямую зависели от своих каноэ, и потом по нескольку дней страдали от голода, правда, гости об этом ничего уже, конечно, не знали. Канадскому правительству пришлось в 1884 году специально запретить этот обычай.

Никогда нельзя быть уверенным, что сегодняшний предмет роскоши завтра не станет ширпотребом. Во времена Наполеона сахар был дорог настолько, что продавался в серебряных шкатулках, которые, как маленькие сейфы, запирались ключиками, чтобы не вводить в искушение слуг. Сегодня за шкатулку вы заплатите целое состояние, а за сахар — несколько центов. Или вот еще, известно ли вам, почему в Голландии XVII века делали так много декоративных цветочных композиций, выполненных из полудрагоценных камней? Просто настоящие цветы были тогда слишком дороги. Луковица тюльпана стоила столько, сколько сегодня стоит малолитражка. Во времена голландского увлечения тюльпанами Рембрандт спекулировал луковицами и потерял все свое состояние.

Комнатные собачки первыми пробовали пищу хозяев, которые боялись, что их отравят. Поскольку животные обладали крошечной массой, они быстро реагировали на яды, и если с едой было что-то не так, через несколько секунд они падали замертво.

via

look

печатное слово



После окончания Смуты в Москве печаталась масса литературы – многие книги сохранились тысячными тиражами. Светских книг за сто лет было издано всего три: это совершенно необходимый деловой кодекс законов «Соборное уложение» 1649 года; первая попытка издания специальной военной книги «Учение о хитрости ратных людей» (это еще середина XVII века, введение полков иноземного строя, то есть регулярной европейской армии, и нужен был справочник); и знаменитая «Грамматика» Смотрицкого, грамматика русского языка. Три книги за XVII век.

Все остальное – богослужебная или богословская, агиографическая литература.

via

look

сожжение Библии на русском языке

После изгнания Наполеона из России, образованная часть русского общества жаждала особых культурно-просветительских инициатив. В декабре 1812 года, по указу императора Александра I, в Санкт-Петербурге было учреждено Библейское общество, с целью перевода Писания на разные языки и распространения его среди населяющих Россию народов. Президентом общества был избран друг царя, министр духовных дел и народного просвещения, князь Александр Николаевич Голицын. Сейчас в это трудно поверить, но в России не существовало Библии на русском языке, богослужения велись на малопонятном простым людям старославянском. Известно, что Пушкин, да и сам Александр I, читали Библию по-французски.

Церковная верхушка всячески противилась изданию Библии на «простонародном» русском языке, злостной крамолой звучала мысль о распространении текстов Писания среди широких слоев населения. Особой ненавистью к инициативам Библейского общества отличался президент Российской академии, адмирал Александр Семенович Шишков. Добиваясь закрытия общества, Шишков писал: «Обучать грамоте весь народ или несоразмерное числу оного количество людей принесло бы более вреда, чем пользы. Наставлять земледельческого сына в риторике было бы приуготовлять его быть худым и бесполезным или еще вредным гражданином».

Особенно противился этой идее митрополит Филарет Московский, а также известный литератор Михаил Леонтьевич Магницкий. Известен Магницкий был тем, что в 1819 году, когда был послан в качестве ревизора в Казань с правами попечителя, в представленном отчете обвинял университет в безбожном направлении преподавания и предлагал «торжественно разрушить» самое здание университета. По его представлению были уволены лучшие профессора, преподавание римского права в университете заменили изучением Кормчей книги. Также Магницкий предлагал совершенно уничтожить предмет философии в русских университетах.

Collapse )