February 15th, 2012

look

гвоздики

1
Рембрандт ван Рейн "Портрет женщины с розовой гвоздикой", 1622

В эпоху Возрождения на языке цветов красные гвоздики были символом чистой любви. Розовые гвоздики символизировали брак. В некоторых странах гвоздика считалась "цветком Бога" и символизировали его глаз, от которого ничто не может укрыться.

Collapse )
look

мурашки

У Борхеса есть рассказ "Зеркало и маска".

В нем Великий Король обращается к поэту с просьбой увековечить его славные подвиги в поэме. Через год поэт вернулся, чтобы прочесть ее.
Выслушав все внимательно Король сказал: "Ты сообщил каждому слову его истинное значение, а каждое существительное сопроводил эпитетом, который ему придавали первые поэты. Во всей песне нет ни одного образа, который бы не использовали древние. Битва – великолепный ковер из воинов, а кровь – вода меча. У моря – свой бог, а по облакам видно будущее. Ты мастерски справился с рифмами, аллитерациями, ассонансами, долгими и краткими звуками, хитросплетениями ученой риторики, искусным чередованием размеров. Если бы вдруг – omen absit – вся ирландская литература погибла, ее можно было бы восстановить без потерь по твоей песне... Все прекрасно, однако ничего не произошло. Кровь не побежала по жилам быстрее. Рука не потянулась к луку. Не сбежал румянец со щек. Не раздался боевой клич, не сомкнулись ряды, чтобы противостоять викингам. Через год мы станем рукоплескать твоей новой песне, поэт"

Через год опять появился поэт со своей рукописью, на этот раз меньшей, чем прежняя. Страницы были битвой. В их ратном беспорядке мелькал Бог, единый в Троице, одержимые ирландские язычники и воины, сражавшиеся спустя столетия в начале Великой Эпохи. Язык поэмы был не менее необычен. Существительное в единственном числе управляло глаголом во множественном. Предлоги были непохожи на общепринятые. Грубость сменялась нежностью. Метафоры были случайны или казались такими.
Король произнес: "О твоей первой песне можно было сказать, что она счастливый итог всех тех времен, когда в Ирландии слагались легенды. Эта – превосходит все существовавшее ранее и уничтожает его. Она потрясает, изумляет, слепит. Невежды недостойны ее, а знатоки – еще меньше. Единственный экземпляр будет храниться в мраморном ларце. Но от поэта, создавшего столь великий труд, можно ждать еще большего"

Через год поэт принес стихотворение, состоявшее из одной строчки. Поэт читал без воодушевления, однако и для него самого, и для Короля стих прозвучал то ли молитвой, то ли богохульством. Король был поражен не меньше поэта. Они взглянули друг на друга, лица их покрыла бледность.

___
Первый вариант - это, возможно, Шекспир. Или Гомер. Второй... может быть Эзра Паунд. Третий - Басё. Или Руми. На всякий случай уточню, что это деление ни в коем случае не иерархическое. Этих поэтов просто невозможно сравнивать. Но гораздо интереснее другое - какими должны быть слова, чтобы кровь побежала по жилам быстрее, рука потянулась к луку и раздался боевой клич? Что отвечает за это? Слово? Образ? Ритм?

Случайно наткнулся на статью в The Wall Street Journal, в которой автор пытается найти ответ на то, какая музыка заставляет людей плакать (с примерами). Там упоминается эксперимент двадцатилетней давности британского психолога Джона Слободы. Он обратился к любителям музыки с просьбой назвать мелодии, от которых у них щемило сердце, а по спине бежали мурашки.
Когда Слобода проанализировал 20 отобранных мелодий, он обратил внимание на то, что в 18 из них есть такой прием, как апподжиатура - небольшой диссонанс по отношению к основному тону. Диссонанс создает напряжение в слушателе, а когда мелодия "возобновляется", это напряжение улетучивается и слушатель испытывает облегчение. А когда идет цикл из нескольких апподжиатур, эти перепады вызывают сильную реакцию и слушателя наворачиваются слезы.

Прошу прощения, если я коряво перевел или запутался в музыкальных терминах, но сама идея "мурашечного анализа" кажется мне очень интересной.
look

железный занавес

1

Представьте, что вы, хороший и светлый человек, родились в стране абсолютного зла, когда-то отгороженной от нормального мира железной стеной великим Зуль-Карнайном. Вы для этого мира мутант и слабак, этот мир для вас - чудовищен, подл и жесток. Совершенно случайно до вас доходит отголосок легенды о том, что за железной стеной толщиной в сотни метров есть совершенно другой мир. Где доброта не признак слабости, никто никого не подозревает и люди улыбаются друг другу. В этой же легенде говорится, что только хороший и светлый человек (такой как вы) сможет проделать тоннель в этой стене. Любой другой человек не в состоянии даже поцарапать стену. И вы понимаете, что должны попасть туда - в страну добра.

И вот вы начинаете пробиваться через стену. Вы работаете очень осторожно, чтобы об этом никто не узнал. Постоянно рискуя своей жизнью. Очень часто от разоблачения вас спасает только чудо. Вас поддерживает только ваша цель. И, наконец, через 20 лет все готово. Завтра вы пробьете последний сантиметр, отделяющий вас от нормальных людей.

И тут вы понимаете, что все чудеса, помогающие вам, были тщательно срежессированны злом. Которое отчаянно хочет вырваться наружу. Но только для того, чтобы сделать остальной мир таким же. И вы были очень нужны злу именно для этого.

Собственно, вариантов у вас немного. Остаться в мире зла и обрушить тоннель. Погибнуть, обрушив тоннель на себя - ваша мечта рухнула, а это единственное, что поддерживало вас. Перейти в мир добра, куда вы стремились всю жизнь, понимая, что в эту же секунду туда попадет и зло, но ему потребуется какое-то время на переделку нового мира под себя.

что вы сделаете?

останетесь в мире зла, обрушив тоннель
1010(43.1%)
погибнете в тоннеле
409(17.4%)
перейдете в мир добра, впустив в него зло
926(39.5%)
look

женщина

1

Френсис Олдхэм Келси Ее первое задание в качестве сотрудника Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США было довольно простым. Талидомид — медицинский препарат, одобрение на использование которого ей необходимо было выдать, уже имел соответствующую лицензию в Канаде и более чем в 20 странах Европы и Африки. В августе 1958 года от компании-производителя Grünenthal поступило письмо, в котором отмечалось, что «талидомид — лучшее лекарство для беременных и кормящих матерей». И уже к началу 1961 года в Германии талидомид стал самым продаваемым седативным средством. Келси должна была просто подписать бумагу, разрешающую продажу лекарства в США. И все.

Единственным подозрительным обстоятельством было то, что токсикологические исследования в большинстве своем проводились на крысах. При этом лекарство не оказывало на крыс никакого эффекта. Возможно, лекарство крысиным организмом не усваивалось, а значит и токсикологическая экспертиза была некорректной по сути.

В соответствие с установленной процедурой она не могла отказать в регистрации препарата, не имея на то оснований. А срок рассмотрения заявки на сертификацию препарата был ограничен 60 днями. Все, что она могла – затребовать у производителя дополнительную информацию, что позволяло «обнулить» шестидесятидневный счетчик. Каков же был ее ужас, когда вслед за запросом на дополнительные данные токсикологического исследования, в нарушение всяких процедур, ей на личную почту и домашний телефон пошел поток писем и звонков сначала с уговорами, а потом и откровенным запугиванием и угрозами. Компания-производитель, используя свои связи, давила на нее через вышестоящее руководство, ссылаясь на ее низкую квалификацию. Она держалась, шесть раз отклоняя заявку как неполную.

18 ноября 1961 года страшная новость пришла из Германии. Группа исследователей назвала талидомид причиной физических уродств у новорожденных. Малыши рождались без конечностей, многие умирали в течение первого года жизни (более 4000 зарегистрированных случаев).
29 ноября 1961 препарат был снят с рынка Германии.
8 марта 1962 года, после полутора лет борьбы производитель сам отозвал заявку на регистрацию талидомида в США.
8 августа 1962 президент Кеннеди вручил ей премию за выдающуюся гражданскую службу, высшую невоенную награду США. Она стала второй женщиной в истории, удостоенной такой чести.
10 октября 1962 года президентом США был подписан указ об ужесточении контроля в области сертификации пищевых продуктов и лекарственных препаратов. eng

«Она предотвратила рождение сотен, а может быть и тысяч безруких и безногих детей»
The Washington Post